|
Что-то ворча и московская адресная телефонная база , сэр Оливер телефонная московская адресной база в камине, и оно шипело под его влажным каблуком. Вспомнив Малпас и про себя проклиная легкомыслие Лайонела, он молча снял плащ и кинул его на дубовый сундук у стены, на котором уже лежала шляпа. Затем он сел на стул, и Николас принялся стягивать с него сапоги. Когда с этим делом было покончено, сэр Оливер приказал подавать ужин. Мастер Лайонел скоро вернется, сказал он, принесите мне что-нибудь выпить. Я сварил глинтвейн из канарского, объявил Николас, в такой морозный вечер, как сегодня, сэр Оливер, для ужина лучшего и пожелать нельзя. Слуга удалился и вскоре вернулся, неся кружку из просмоленной кожи, над которой клубился ароматный пар. Хозяин сидел в той же позе и хмуро смотрел в огонь.
Кому, как не ему, следовало бы вмешаться и постараться московская адресная телефонная база брата, размышлял он, это адресная долг. Здесь он вспомнил о заболевшем конюхе и спросил о нем Николаса. Узнав, что больному не лучше, он взял чашку и налил в нее дымящегося глинтвейна. Сэр Оливер хотел удалить Николаса из столовой до того, как появится Лайонел, поскольку был твердо намерен отчитать брата за его глупые выходки. По зрелом размышлении сэр Оливер пришел к заключению о необходимости такого выговора, тем более настоятельной в связи с его скорым отъездом из Пенарроу. Старший брат решил не щадить младшего для его же блага. Сэр Оливер залпом выпил глинтвейн, и, когда он ставил кружку на стол, снаружи послышались шаги Лайонела. Затем дверь распахнулась, и Лайонел остановился на пороге, в смятении адресная на брата. Лайонел, шатаясь, вошел в комнату, закрыл за собой дверь и задвинул один из болтов. Он был смертельно бледен, и под глазами у него расплылись большие темные круги. На правой стороне желтого колета расползлось темное пятно, происхождение которого не представляло загадки для сэра Оливера. Ни слова не произнес на это сэр Оливер, лишь заскрежетал зубами и с база силой сжал кулаки, что ногти вонзились в ладони. Затем, обняв юношу, который после Розамунды был самым дорогим для него существом, помог ему подойти к огню. Лайонел упал на стул, где только что сидел сэр Оливер. С поспешностью, выдававшей его страх, Оливер выхватил кинжал, разрезал колет и рубашку и обнажил белое тело юноши. Разве можно продолжать путь, даже не подумав остановить кровь, и из-за пустячной раны так много ее потерять даром что это испорченная кровь Тресиллианов.
|
Мобильный поиск местоположения
