|
В услуги мегафоне местонахождение абоненте за спиной что-то просвистело, она пригнулась, но мегафона слишком поздно. Мех на щеке, куда пришелся удар, вдруг стал теплым и липким. Она отступила назад и бросилась вдоль стойки бара, намереваясь укрыться в туалетной комнате. Плевать ей на него, теперь уж она точно услуги свой многозарядный ствол из ящика комода, в который когда-то его спрятала, и никогда больше не расстанется с ним. Латинос взмахнул цепью, но на абонента раз, ей удалось увернуться от нее. От тупого удара у нее онемела вся правая половина тела. Эйнджел страдала не столько от страха или боли, сколько от чувства стыда и смущения, огнем сжигавшего ее. Это было так неожиданно, что Эйнджел заставила себя раскрыть глаза, несмотря на то, что кровь мешала ей смотреть. Она сидела на полу рядом с дверью мужского туалета, из-за которой высунулась поросшая черным мехом рука. Граф, мегафона тупоголовый англосакс, все еще лежал на полу, скорчившись в позе зародыша. Тот, в чьих руках была цепь, застыл на полпути к ней. С лица Чико, латиноса с цепью в руках, слетела вся бравада. Он продолжал звучать услуги чувствительных ушах Эйнджел даже после того, как она услышала лязг упавшего на пол металла.
Лис, прежде чем спрятать оружие абонента кобуру, еще некоторое время держал дверной проем на мушке. На нем был отличный зеленый костюм, который превосходно сидел и удивительно шел ему, несмотря на то, что зачастую одежды пинков выглядели на моро мешковатыми. Зеленый цвет изумительно оттенял блеск его рыжего меха на лице и хвосте. Только сейчас она разглядела, что покрой пиджака позволял скрыть наплечную кобуру. Тут она осознала, что все это время оставалась в том же неприглядном положении. Его тщательно смоделированный генными инженерами лисий рот сложился в довольно приятную улыбку. Эйнджел поняла, что ее спаситель таким образом отреагировал на ее фразу. Сочетание адреналина в крови и ускоренный метаболизм как будто сделали свое дело, почти полностью разложив алкоголь. Она пребывала в том состоянии, когда остаточное гудение в голове было вот-вот готово смениться нестерпимой мигренью. Было похоже, что удар Эйнджел оказался чувствительным не только для его мужского достоинства, но также для внутренних органов и, возможно, нескольких ребер. По тону, с которым он произнес эти слова, она поняла, что в его намерения не входило оставаться здесь в ожидании дальнейшего развития событий. За их спинами на стойке бара президент Мередит наконец-то прекратил мольбы положить конец межвидовым распрям. Шел третий период, счет до сих пор открыт не был. Тем временем Эйнджел со своим новым товарищем уже находились от места происшествия на расстоянии одного квартала.
|
Мобильный поиск местоположения
